Стремление к видимости

Стремление к видимости, желание пустить пыль в глаза, типично для мира мещан. Сименон очень хорошо показывает это на примере своих родственников, в частности дядюшки Гийома, старшего брата отца, единственного из Сименонов «вышедшего в люди» и уехавшего в Брюссель. Возьмем сцену его приезда в Льеж, выписанную со свойственным Си-меноиу мастерством реалистического рисунка.

«Гийом сходит с поезда на вокзале Гюймен, следует в толпе пассажиров до двери выхода, выходит на солнечную площадь, где на несколько минут замирает, удовлетворенно жмурясь.

Еще нет девяти. Он покинул Брюссель спозаранку, когда его магазин зонтов и тросточек еще не открылся, поэтому он заходит в парикмахерскую напротив вокзала, где его обворачивают до самой шеи в пеньюар из накрахмаленной ткани, в то время как он исподтишка улыбается себе в зеркало.

Когда он выходит из салона, то солнце действительно светит лишь для него, для того, чтобы подчеркнуть нежный беж его пальто, сшитого по последней моде, такого короткого, что его называют «петенлер», чтобы бросить блики на его лакированные ботинки, длинные, остроносые, со светлыми суконными гетрами, чтобы зажечь огоньки на золотом набалдашнике его трости, на толстом золотом кольце, чтобы высечь искры из булавки галстука, украшенной рубином».

Какое воплощение буржуазного благополучия и самодовольства! И, разумеется, дядюшка Гийом отправится с вокзала туда, где его великолепие будет оценено по достоинству,— к Анриетте. Правда, к брату ближе — бюро Дезире рядом с вокзалом, но его легкомысленный брат вряд ли способен оценить его блеск, а на улице Пюи-зен-Сок, у матери, он рискует нарваться на сарказм. Зато Анриетта... И, удовлетворенный произведенным впечатлением, исполненный самодовольства, дядюшка Гийом даже делает красивый жест — уводит маленького Жоржа в магазин, чтобы торжественно купить ему первые штанишки...