Автобиографические романы Жоржа Сименона

Своеобразным послесловием к «Я вспоминаю» Сименона является XIX глава, датированная 18 января 1945 года и на первый взгляд с предыдущими, созданными в 1941 году, ничем не связанная.

В ней рассказаны два небольших эпизода, взволновавших писателя. Первый — история больной бродячей собаки, подобранной его сынишкой, а потом варварски вышвырнутой вон хозяином отеля.

«Животное, не понимая, смотрело на тебя, остановившись в ожидании на пороге»,— вспоминает писатель.

«—Идем, скорее, папа!... Идем...— тянул ты меня, и мы увели собаку, на которую ты больше не решался смотреть, ибо, сам того, вероятно, не понимая, стыдился за людей».

Второй эпизод — случайный спор в гостинице-пансионате.

«Разговор шел о завтрашнем и послезавтрашнем дне, который неизбежно увидит новое, более широкое распределение того, что принято называть богатством,— рассказывает Сименон,— Я защищал маленьких, рабочих, напоминая, что более столетия борьбы потребовалось им для того, чтобы добиться уничтожения детского труда — хотя бы до 10 лет!— на заводах, а в шахтах — двенадцатичасового рабочего дня. Разве могут довольствоваться эти люди тем, что, под влиянием страха, бросят им хозяева?» Внезапно одна из пансионерок, учительница, сама вышедшая из низов, злобно ополчилась против него. «Ее ненависть — не могу подыскать другого слова — прорвалась помимо ее желания. К чему ненависть — сам не понимаю. Ненависть к женам рабочих, «бездельничающих целыми днями, пока мы возимся в классе с их детьми», ненависть к рабочим, заходящим выпить по выходе из шахт или мартенов, ненависть к этим плохо умытым, зачастую истощенным детям, которых ей поручают, а также ненависть ко мне.

— Не понимаешь? Ненависть к тем, кто внизу, и ненависть к тем, кто наверху. Ненависть к малым и ненависть к большим. К малым, которых она презирает, и большим, которым завидует...».